Сангаджи Тарбаев: «Человеку, которого невозможно удивить, самому нечем удивить людей»

В прямом эфире радио «Комсомольская правда» наши ведущие Стас Бабицкий и Юля Хожателева расспрашивают у капитана команды КВН РУДН Сангаджи Тарбаева, как сейчас складывается его жизнь после ухода из КВН.

Бабицкий:

- Сегодня наш гость, Сангаджи Тарбаев, кавээенщик, телевизионный продюсер, спортивный промоутер. Сангаджи, как сами считаете, как спортивный промоутер в первую очередь и ценитель женской красоты: может ли Инна Жиркова, жена Юрия Жиркова быть просто красивой девушкой и не знать, вращается Земля вокруг Солнца или Солнце вокруг Земли?

Тарбаев:

- Я считаю, если женщина родила двух детей, она может все, что угодно.

Бабицкий:

- Ну вот, нас уже двое.

Хожателева:

- Все мужчины вступились. Я не говорю, что против замечательной красавицы Инны. Нет, я не против нее. Но я пытаюсь как-то немного оправдать своего коллегу Бориса Соболева, который делал передачу не ради вот этого. И он сам удивляется в интервью нашему «Советскому Спорту», почему взяли именно этот кусок, потому что передача была не об этом.

Бабицкий:

- Интернет нам подкидывает всегда огромное количество разоблачений. Вот, давеча, некто Виктор Плескачевский, бывший депутат Госдумы, человек, похожий на него, подрался с таксистом, возвращаясь из бильярдного клуба. Он говорит, что действительно, выпил немножко в бильярде, минимум. Но таксист на меня с ножом кинулся. Я – ему в ответ, видео, все это снимает, выкладывает в Интернет. Сангаджи, во-первых, почему мы стали такими злыми и все время кидаемся друг на друга? В, во-вторых, почему все это появляется в Интернете? И нужно ли запретить, чтобы туда ничего не выкладывали, никакого компромата.

Тарбаев:

- Я считаю, что бесполезно запрещать Интернет. Это уже такая своя жизнь и если туда вмешиваться, то это нарушит эту жизнь. А что касается жестокости и агрессии, я думаю, что это было всю жизнь. Просто сейчас не надо на этом акцентировать внимание.

Хожателева:

- Я думаю, что, может быть, это даже проучит некоторых людей?

Бабицкий:

Тарбаев:

- Я думаю, бес толку удивляться этим вещам. Я, к сожалению, может быть и к счастью, я это видел всю свою жизнь и ничему не удивляюсь.

Хожателева:

- То есть удивить уже ничем невозможно?

Тарбаев:

- Нет, я считаю, что человек, которого невозможно удивить, ему самому нечем удивить людей.

Бабицкий:

- Мы привыкли, что Сангаджи человек позитивный, он всегда поет, всегда веселиться, когда мы видим его на телеэкране. А тут вдруг такая история, что, вон, что в жизни-то было оказывается. Не исключено, что где-нибудь на плече, у него татуировка…

Тарбаев:

- Нет, от этого меня уберег Бог. Поэтому я без татуировок. Я имел в виду, что все события, о которых мы говорили, и вы говорили, пока я ехал, они происходят каждый день. Просто раньше на них внимания не обращали. А сейчас на них акцентируют внимание. Вот в этом вся разница.

Бабицкий:

- А мы удивляемся. Я больше скажу: 44 процента, последние данные опроса возмущены поведением соседей и прекрасно понимают Ксению Собчак, которая недавно ополчилась на перфоратор и детей соседских.

Тарбаев:

- Сколько процентов вы сказали?

Бабицкий:

- 44, это же почти половина.

Тарбаев:

- Это же хорошо – 44 процента знает своих соседей в Москве.

Бабицкий:

- Это тоже не факт: они возмущаются, допустим, шумом, который мешает. И, главное, не перфоратор. Москва – город строек, но не перфоратор – главная раздражающая штука в плане шума. А девочки без слуха, которых мамы заставляют заниматься на фортепиано. На втором месте громкий телевизор и музыка. И только на третьем – перфоратор.

Хожателева:

- Я не верю этому опросу. Во-первых, заставить мама может, конечно, девушку. Но в первую очередь ее не возьмут в музыкальную школу. Мне кажется, что это самообучением занимаются.

Бабицкий:

- А потом – домашние животные соседей, а потом – те, кто курит на лестничных клетках.

Хожателева:

- Ну, домашние животные, в это еще можно поверить.

Бабицкий:

- Как вы с соседями уживаетесь?

Тарбаев:

- Я хорошо уживаюсь: у меня и перфоратор есть – один из соседей оказался очень милым человеком. И ребенок у меня с другой стороны плачет. И все хорошо.

Хожателева:

- И скрипочка где-то рядом практикуется?

Тарбаев:

- Звуки жизни говорят о том, что ты живешь.

Хожателева:

- Мой сосед, когда я начинала что-то на пианино еще со времен школы, он не то, что даже не ругался, а даже просил повторить. Поэтому разные бывают соседи.

Тарбаев:

- В этом плане моим соседям не повезло в детстве потому, что я занимался скрипкой. И я думаю, что доставил им кучу неудобств. Но они никогда не жаловались.

Бабицкий:

- Добрые люди были, наверное. Сангаджи. А вот эта тенденция, мы понимаем, что сейчас уже более серьезный бизнес, более серьезный статус. Но время от времени, не хочется вот так взять и спеть что-нибудь кавээновское, может быть, в душе там, на радость соседям?

Тарбаев:

- Я сейчас ехал в машине и с удовольствием подпевал ваши песни, которые вы включали. «Браво», по-моему, у вас играло.

Бабицкий:

- Мы с огромной радостью, Евгений Хавтан скоро дает юбилейные концерты. Ждем его к нам, он даст живой концерт на радио «Комсомольская правда». «Браво» в акустике – неожиданный проект будет с четырьмя гитарами. Красивая история.

Вот, как телевизионный продюсер, скажите: почему на телевидении не так много хороших программ. По-честному, положа руку на сердце, все говорят: зомбо-ящик. И во многом они правы.

Тарбаев:

- Во-первых, спрос рождает предложение. К сожалению, наши телезрители выбирают передачи, которые являются не очень качественными, и это подтверждает рейтинг. Что подгоняет дельцов, продюсеров, делать такие проекты тяп-ляп. И, во-вторых, надо сказать правду, что и продюсеры еще не научились нормально делать проекты. Так, как это делают на Западе.

Хожателева:

- Мне хочется, как корреспонденту светской хроники задать неожиданный вопрос. Сангаджи, я попыталась что-нибудь найти про вас, но не нашла. Как вам удается, будучи медийной персоной, сохранять такой благостный облик. И нигде вы не замешаны, ни в каких скандалах.

Бабицкий:

- И даже фотографии с Аленой Водонаевой нет нигде в социальных сетях.

Тарбаев:

- Я даже не могу ответить на этот вопрос, может быть, потому, что я не появляюсь в тех местах, где появляется Алена Водонаева.

Хожателева:

- Водонаева у нас уже нарицательна.

Тарбаев:

- Моя медийность связана с КВН-ом. А КВН закончился для меня в 2007 году. Активный. И наша команда КВН была очень интеллигентной, вне всего. Возможно, мы и не успели нигде замараться. А потом – работа за кадром.

Хожателева:

- По поводу возрождения КВН, я в это искренне верю. Правда, что его будет все больше и больше на экранах?

Тарбаев:

- КВН каждый год хоронят, и каждый год он живет.

Бабицкий:

- И мне кажется, что это правильно потому, что должна быть какая-то национальная идея в стране. Национальная идея в стране, это юмор, мы понимаем, что без юмора воспринимать действительность тяжело. А юмор бывает разный. Бывает, как в КВН – хороший, а бывает – не очень. Поэтому, если в рамках национальной идеи люди идут в КВН, то здесь уже можно платформу, Маслякова в президенты. И дальше – все, и никаких проблем не будет.

Бабицкий:

- Вы сейчас. Как Гусман заговорили.

Тарбаев:

- Не дай Бог. Рановато мне, по-моему, еще.

Бабицкий:

- Но борода такая же. Сангаджи, какой самый экстремальный поступок в жизни удалось совершить?

Тарбаев:

- Я работал в своей жизни ведущим программы «Вокруг Света», и мы когда-то делали передачу про ЮАР. И там однажды была крокодиловая ферма. И во время своего спича я спустился неожиданно в вольер к крокодилам и оказался от них в метрах двух, случайно. Доработал…

Хожателева:

- Неожиданно спустился, это как?

Тарбаев:

- В движении, что-то рассказывал, говорил, спустился и оказалось, что крокодилы здесь рядом и все работники парка были в шоке. И все стояли и говорили мне: «Не двигайся, донмуф, донмуф». Я договорил и стоял после этого еще секунд 10, чтобы охранники могли отогнать крокодилов.

Хожателева:

- Между прочим, Сангаджи, это же работа мечты, ездить по миру и рассказывать о путешествиях. Я смотрела пару выпусков.

Бабицкий:

- Погладить коалу в Автралии.

Хожателева:

- Надо сказать, что журналистам позволено чуть больше, чем обычным людям. Обычному человеку не дали бы через решетку перелезть, чтобы сделать такой яркий стенд-ап.

Бабицкий:

- Журналиста же не жалко, конечно, иди, дорогой, вон там крокодилы.

Хожателева:

- По крайней мере, убедить людей в необходимости.

Бабицкий:

- Если говорить об экстриме, вот Сангаджи кроме всего прочего еще и спортивный промоутер «FIGHT NIGHTS», так называемого проекта. Это тот самый, где он всегда заходит и говорит: «Будет больно».

Тарбаев:

- Будет больно, но честно. Это одно из моих пристрастий. Я этим увлекался еще до КВН, когда закончил КВН, начал заниматься телевидением, заработал немного денег и понял, что могу заниматься этим, до сих пор. И мы с друзьями открыли компанию. У нас все чудно развивается. Вот в эту субботу будет очередной турнир.

Бабицкий:

- А кто кого бьет в этой ситуации? Какие там правила?

Тарбаев:

- В ринге у нас находятся профессионалы. Бьют профессионалы профессионалов. Как правило, мы привозим именитых бойцов из-за рубежа и берем наших сильных ребят. И смотрим, кто из них сильнее.

Бабицкий:

- Есть два примера известных бойцов, это Федор Емельяненко и Расул Мирзаев. Первый на ринге прямо зверь-человек, но в жизни – душка. Второй на ринге, вроде спокойный и собранный, в жизни убил человека и был за это осужден. Хотя и по неосторожности, признали. Какие бойцы - настоящие?

Тарбаев:

- Я думаю, что и тот, и другой пример, оба являются настоящими бойцами. Просто у одного, к сожалению, произошел несчастный случай, который затронул семью другого человека. А Федор, к счастью, человек более, наверное, взрослый и взвешенный, поэтому таких ошибок он не допускал в своей жизни.

Бабицкий:

- Сангаджи, если говорить о такой проблеме, что мальчишки сейчас идут в разные спортивные секции. Сейчас вот фильм про Харламова посмотрят – все на хоккей пойдут. Посмотрят «FIGHT NIGHTS» - захотят пойти в единоборства. Не испортят ли им жизнь с малых лет вот эти битвы на ринге? Потому что там как-то надо взвешенно подходить: кому можно. Кому нельзя?

Тарбаев:

- Спорт дисциплинирует, какой бы он ни был: будь он хоккей, будь он единоборства, это воспитывает, прежде всего, для мужчины, характер. А все остальное зависит уже от того наставника, того тренера, к кому ты попал. И, наверное, от того окружения, которое тебя окружает помимо спорта. Потому что, если ты занимаешься боксом и в то же время ходишь на улицы и дерешься, то это совершенно другая история. Если занимаешься боксом и помогаешь дома маме, это другое.

Хожателева:

- Как правило, серьезные спортсмены не расходуют себя вне. Они концентрируются на своем деле.

Тарбаев:

- Я смотрю на наших бойцов, которые участвуют в наших боях, это ребята, которые знают, чего хотят от этой жизни. И для них каждый раз это очередное испытание самих себя.

Хожателева:

- А есть женские бои?

Тарбаев:

- У нас были женские бои. Но, честно говоря, и мне самому, и российскому зрителю, женские бои не очень гармоничны, не эстетичны. У нас в России очень красивые женщины, хочется ими любоваться.

Бабицкий:

- Это правда. Мне тоже пришло вдруг в голову, что даже очень красивая женщина, даже со скалкой в руке, в два часа ночи встречающая тебя на пороге, это лучше, чем две, которые дерутся из-за тебя. Потому что мы – за семейные ценности. Вопрос про Цискаридзе и Большой театр. Там тоже борьба идет уже без правил. Там уже объявляют выговоры: первый выговор, второй, третий. Сейчас увольняют нашего легендарного балеруна. Вот когда все эти скандалы выносятся на суд публике, как к этому относиться, зачем это делается?

Тарбаев:

- Значит, это кому-то нужно. А что касается этого скандала, я, честно говоря, не совсем в курсе. Я знаю, что Цискаридзе уже имеет несколько предупреждений.

Хожателева:

- Сегодня стало известно, что ему вынесли третий выговор после суда, который был в пятницу в минувшую, который отменил один из выговоров.

Тарбаев:

- Мне кажется, что все это интриги Большого театра. Сам Цискаридзе для меня это человек с большой буквы, профессионал, достояние нашей страны и Большой Театр тоже. Поэтому, что там происходит, только им понятно.

Хожателева:

- И поэтому все знают, что происходит в Большом театре. Потому что он заслужил своим делом, всей своей карьерой.

Тарбаев:

- Если бы в ДК Энергетиков в городе Сургуте была такая проблема, то мы бы поняли, что это, скорее всего, пиар. Потому, что в ДК Энергетиков перестали ходить люди. И им надо как-то билеты продавать. Большой продает билеты вообще без всяких скандалов, без рекламы, без афиш. Без ничего. Просто потому, что он есть. Зачем им это нужно, я не понимаю.

Хожателева:

- В ДК Энергетиков нет таких артистов.

Бабицкий:

- Наверное, что-то делят, как обычно, в нашей стране это бывает. Когда все поделят и уедут куда-нибудь за границу и напишут мемуары, вот тогда мы узнаем правду, что, собственно, мама, что это было? Еще одна очень важная для нас веха пройдена. Мадонну все-таки взяли за жабры. Все-таки состоялся суд в культурной столице, в Петербурге. И выяснилось, что когда она оформляла визу к нам, она целью поездки указала «культурные связи». Причем, не приходя в сознание, явно не она сама себе визу оформляла. А теперь говорят так, раз там не было написано «работа по найму», значит, дорогая Луиза, Вероника, Чикконе, она же Мадонна, будешь нам платить штрафы и большие неустойки.

Тарбаев:

- То есть она не имела право зарабатывать деньги?

Бабицкий:

- Вообще не имела. И больше того, мы понимаем, что теперь она к нам может уже больше не попасть. Попасть в черный список лиц, неугодных…

Тарбаев:

- Вот это и странно, что мы об этом узнаем спустя какое-то время. Потому что мы, например, с командой КВН ездили в Америку на гастроли. Получается обратная ситуация. И для того, чтобы нам приехать и выступать перед русскоязычными зрителями, нам нужно было разрешение профсоюза артистов США.

Бабицкий:

- У нас есть уникальная возможность, есть запись разговора Юлии Хожателевой…

Хожателева:

- Я говорила с организатором концертов Мадонны в России. Его зовут Евгений Филькенштейн. Он президент компании «Пи Эм Ай».

Филькенштейн:

- Мадонна не является человеком, без которого были выстроены эти преграды для гастарбайтеров. Потому что это абсурд. Я должен заключить с ней прямой контракт на работу. Я должен доказать ФМС, почему я беру Мадонну на работу, а не Эльвиру Т. Я должен предоставить контракт на квартиру, на проживание: где она должна жить. Потом она должна дать свои банковские ячейки, что у нее есть в этой стране. И это будет получаться виза четыре месяца. Ну, не приедет в следующий раз к ним Мадонна, мало того, если это введут, к нам не приедет не то, что Мадонна, к нам не приедет ни один: ни цирк Дю Солей, ни один исполнитель к нам не приедет, ни одна балетная группа, ни один человек сюда ногой не встанет по той простой причине: никто не будет заморачиваться с этими визами. Эти люди просто перестанут сюда ездить, они просто вычеркнут эту страну из графика. И все.

Бабицкий:

- Вот это «и все» должно нас, видимо, напугать, что мы останемся без Элтона Джона. И будем слушать только группу «Любэ» на концертах. Но, с другой стороны, если команде КВН, в которой играет Сангаджи Тарбаев вдруг нужно заполнять все документы, чтобы поехать в Америку, то почему бы нам не ответить тем же, и не заставить Мадонну это делать? Должно быть по-честному.

Тарбаев:

- Создать список Мадонны и предъявить Америке.

Бабицкий:

- И создадим. Они Кобзона не пускают, визу ему не дают.

Тарбаев:

- Они боятся, они понимают, что, если Кобзон выйдет на площадь в Нью-Йорке и споет «День Победы», то все американские биржи рухнут.

Хожателева:

- Да, на это упирает Милонов, между прочим. А они могут себе позволить Кобзона не пускать, а Мадонну мы к себе не можем? 800 тысяч штрафа грозит теперь организаторам.

Бабицкий:

- То, что мы по принципу «дурак - сам дурак» последнее время в политику играем. Вы нам список – мы вам список, вы нам это запретили – мы вам… Нормально? И куда это приведет?

Тарбаев:

- Я к этому всему отношусь с долей иронии потому, что понимаю, что это на самом деле какие-то политические игры. По большому счету, побывав недавно в США, понял, что ни у них, ни у нас, каких-то больших претензий друг к другу и нет. А все, что происходит в политике, я думаю, к этому нужно относиться с долей иронии и сарказма.

Бабицкий:

- Это такой момент, когда мальчики заигрывают с девочками, дергая их за косички, как бы говоря, ну, обрати на меня внимание, я же здесь. Такой сильный советский Российский Союз.

Тарбаев:

- Раз уж мы затронули США, я бы хотел лично от себя выразить соболезнования по поводу теракта, который произошел недавно. Это ужасно.

Бабицкий:

- К большому счастью, не так много жертв, как планировали террористы. Что-то они там не подрассчитали. Да, Бостонский марафон, это то, что мы сегодня весь день обсуждали. Это грустно. Но террористы готовили второе 11 сентября, к счастью, подчеркну, таких разрушительных последствий не было.

Сангаджи Тарбаев: «Человеку, которого невозможно удивить, самому нечем удивить людей»

Читайте также