О значении Церкви в жизни современного человека рассказывает иерей Роман Закиров, руководитель Отдела культуры Кемеровской епархии:

Где же искать этот путь? Есть вещи, настолько самоочевидные, что мы их не видим; одна из таких вещей — календарь. Мы ходим на работу, отмечаем праздники, встречаем новый год, спорим об исторических событиях и обычно не замечаем, что наш календарь, как и любой календарь, имеет точку отчета. История делится на годы «до» и годы «после» определенного момента, на то, что было «до нашей эры», и «нашу эру». Что за событие лежит в центре? Это рождение одного Человека. Он не был могущественным императором или великим полководцем, то есть одним из тех, про кого обычно пишут в учебниках истории. Он вырос в семье небогатых ремесленников, в маленькой, политически незначительной стране, оккупированной войсками огромной империи. Бóльшую часть жизни Он провел совершенно незаметно, и только последние три года Он ходил по стране, проповедуя Свое послание. Духовные вожди Его народа сочли Его богохульником, а оккупационные власти — опасным смутьяном. Его арестовали и предали страшной, мучительной казни. Один из его учеников выпросил Его тело и похоронил Его в гробнице. Этот Человек не написал книги. Он не основал династии. Он не создал государства. Но Он оставил учеников, и от них мы и знаем о Нем. От них мы и знаем то, что перевернуло всю историю мира: Он воскрес из мертвых и они видели Его живым. Звали Его Иисус, и именно от Его Рождения мы и ведем отсчет лет.

Евангелия — дошедшие до нас свидетельства, оставленные Его учениками, — доносят до нас как Его слова, так и реакцию слушателей: никогда человек не говорил так, как Этот Человек (Ин 7:46). Эти слова не просто отражают эмоциональное потрясение — они точны в самом буквальном смысле. Человек по имени Иисус называл Бога своим Отцом; более того, Он говорил, что пребывал с Отцом прежде создания мира, что Он и Отец — одно, что именно Он, Иисус, придет судить все народы в последний день, что наше вечное спасение или вечная гибель зависит от того, как мы отнесемся к Нему, Иисусу Христу. Перед каждым читателем Евангелия встает неизбежный вопрос — правда ли это? Мы можем читать сочинения древних авторов, испытывать к ним уважение или, напротив, неприязнь, доверять или не доверять их словам — но, независимо от этого, мы знаем, что эти люди давно умерли, и все что у нас есть — это их слова.

Но если то, что говорится в Евангелии, — правда, то текст обретает неожиданное измерение. Иисус оказывается не персонажем древней истории, не древним философом или учителем морали, но живым Богом и Спасителем, который присутствует здесь и сейчас, в этой самой комнате, так же несомненно и реально, как Он присутствовал среди жителей Палестины около двух тысяч лет назад, и мы можем встретить Его.

Митрополит Антоний Сурожский пишет об этом опыте встречи: «Я сидел, читал и между началом первой и началом третьей главы Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, я вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос».

Мы можем пережить яркий мистический опыт — как владыка Антоний, а можем и не пережить, но если Евангелие истинно (а оно истинно) Человек по имени Иисус здесь и сейчас обращает к нам вопрос: Ты веруешь ли в Сына Божия? (Ин 9:35). Притязания Иисуса настолько радикальны, что мы не можем вежливо уклониться от ответа; нам приходится сказать «да» или «нет».

Иисус Евангелий говорит не как учитель, который пришел поделиться с нами мудростью веков; не как мудрец, которым можно вежливо восхититься и которого можно при случае глубокомысленно процитировать. Он говорит как Царь — царь не какой-то одной страны, но Царь Мироздания. Вопрос, который ставит перед нами Евангелие, — признаём ли мы Его Царем.

Он — Господь вселенной, и, пока мы не признаем Его нашим Господом, мы пребываем в трагическом и пагубном мятеже против самых оснований реальности. Христиане — это те, кто отвечают «да»; те, кто принимают слова Иисуса о Себе как истинные. Именно такой ответ и называется христианской верой, и именно из этого ответа вытекает все остальное — отношение к Богу, людям, к себе самому и, конечно, к Церкви.

Архитектурные особенности и отличия

Храм отличается от церкви и других православных строений не только по внутренней структуре. Если сравнить все религиозные сооружения, можно заметить существенную разницу в их архитектуре. Рассмотрим кратко эти особенности.

Возводится, как правило, в центральном районе города, на видном месте. Зачастую он строится в виде отдельного здания с куполами, увенчанными крестами, однако иногда может находиться внутри другого строения (домовый храм).

Храмы бывают четырех типов:

• прямоугольные (символизируют Ноев ковчег);
• крестообразные (во имя креста, на котором был распят Иисус Христос);
• круглые (означает бесконечность церкви);
• восьмиконечные (как символ Вифлеемской Звезды, зажегшейся в Рождественскую ночь).

У храмовых помещений никогда не бывает менее трех глав, а также присутствует минимум один алтарь. Внутреннее строение делится на три части:

• алтарь, который располагается на восточной стороне (здесь же находится ризница);
• средняя часть, где собираются все прихожане во время богослужений;
• притвор – строится на западной стороне и представляет собой преддверие храма.

Устройство православного храма

В отличие от храмовых сооружений, церковь – это небольшое строение, имеющее второстепенное значение. По своей площади здание невелико, может возводиться на окраине города, а внутреннее убранство не отличается особой пышностью. Разницу также хорошо показывает архитектурный план:

• всего один алтарь;
• один предел;
• менее трех глав, увенчанных крестами.

Самое маленькое религиозное сооружение, предназначенное исключительно для молитв. Здесь нет алтаря и пределов, а потому литургия в часовнях не проводится. Как правило, это помещение с одной, скромно убранной комнатой, одним колоколом, а также единственным куполом, увенчанным крестом.

Это главное православное строение города, которое возводится в центре населенного пункта или на территории обители. От других построек его отличает богатое убранство, а также существенные размеры. Как и храм, собор может иметь несколько алтарей, однако главное его отличие – наличие трона для архиерея, несущего здесь службу.

Ничего страшного, если при разговоре человек путает названия религиозных сооружений. На самом деле нет разницы, где молиться Господу: в церкви, храме, часовне или соборе. Всевышний услышит вас везде, откуда бы ни исходила ваша просьба.

Религиозные строения отличаются по архитектуре, убранству, размерам и расположению, а также по назначению. Но совершенно неважно при этом, где молиться Спасителю. Главное, чтобы слова были сказаны искренне.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Царство

Для большинства людей (в том числе и религиозных) религия — это набор правил. Некоторые эти правила хвалят, некоторые ругают, но те и другие сходятся на том, что это именно набор правил. Кроме правил, в религии есть еще священные тексты, в которых эти правила прописаны.

Правила и тексты в христианстве есть. Но центр христианства не здесь. Христианство — это присутствие. В Рождество мы празднуем не ниспослание Закона и не дарование священных текстов. Мы празднуем явление Бога, который пришел и поселился среди нас навсегда. Как говорит евангелист Иоанн: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин 1:1-14).

Греческий глагол, переведенный в синодальном переводе как «обитало», имеет грамматическую форму, обозначающую скорее «поселилось и продолжает обитать». Бог воспринял на Себя человеческую природу, стал одним из нас, во всем подобным нам, кроме греха.

Когда Христос вознесся к Отцу, Он не «развоплотился» — одесную Отца на небесах пребывает прославленный Человек; более того, этот Человек пребывает среди Своих верных здесь, на земле: Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:19). И вот, Я с вами все дни до конца века (Мф 28:20).

В современном языке слова «Царство Небесное» превратились просто в синоним посмертия, загробного мира. «Царство ему небесное», — обычно говорим мы о ком-то, кто недавно умер. Но в Священном Писании речь идет о другом — о реальности владычества Христа, которое в своей полноте явится в будущем, но уже присутствует в нашем мире. Среди нас уже живут подданные Царства; более того, всякий человек может принять это подданство. Наступит момент, когда наш истинный Царь, Иисус Христос, вернется во славе, и, как говорит Библия, «увидит Его всякое око», но уже сейчас Он присутствует среди своих верных. Христианство — это не набор правил; Христианство — это Присуствие. Именно поэтому его нельзя «скрестить» с другими религиями, как люди часто предлагают. «Скрещивать» можно наборы правил — но нельзя скрестить Присутствие с отсутствием.

Я создам Церковь Мою

Как можно стать подданными его Царства? Христос (что бы там ни писали некоторые популярные авторы) не основал династии, не создал государства, не написал книги. Что же Он оставил нам? Как мы можем войти в общение с Ним, стать Своими Ему? Он сам говорит об этом: Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф 16:18).

Он оставил Церковь — общину верных, которая хранит и возвещает Его слово, совершает установленные Им Таинства и помогает своим членам идти по пути спасения. Само имя Иисуса Христа известно нам потому, что все эти две тысячи лет Церковь провозглашала Его; само Евангелие дошло до нас потому, что его благоговейно сохраняла и проповедовала Церковь. Даже те люди, которые восстают против Церкви, желая предложить нам какое-то свое послание от имени Христа (как, например, Лев Толстой), вынуждены брать за основу своих построений все то же Евангелие, взятое у все той же Церкви.

«Врата ада не одолеют ее», — говорит Христос, подразумевая, что они будут очень стараться это сделать. Церковь в определенном смысле называется «воинствующей» — она провозглашает истинного Царя в мире, охваченном мятежом, в мире, где те или иные ложные цари претендуют на абсолютную преданность. Много раз Церковь пытались уничтожить чисто физически: первые действия предпринимали еще римские императоры, последние — имели место в нашей стране (и некоторых других странах) относительно недавно. Но еще опаснее для Церкви были попытки подменить послание, которое она проповедует, чем-то другим, заменить Благую весть Христа какой-то другой вестью — может быть, с тем же названием, может быть, рассказанную почти теми же словами, но другой. Такие попытки в истории Церкви получили название «ересей».

Поэтому так важно единство и преемство веры — Церковь по всему лицу земли, со времен апостольских непрерывно проповедует одну и ту же веру, выраженную во множестве свидетельств: от текстов, вошедших в Новый Завет, до современных катехизисов, и приводит людей к вере в одного и того же Иисуса Христа, о котором свидетельствовали апостолы.

В чине Оглашения (подготовки к Крещению) есть такие слова: «Став же у дверей внутри храма, священник спрашивает оглашаемого: “Кто ты?” Тот отвечает: “Я — желающий познать Бога Истинного и ищущий спасения”. Священник: “Зачем пришел ты ко святой Церкви?”. Оглашаемый: “Чтобы научиться от нее истинной вере и к ней присоединиться”. Священник: “Какую пользу надеешься ты получить от истинной веры?”. Оглашаемый: “Жизнь вечную и блаженную”».

Мы обретаем жизнь вечную и блаженную, последовав за Христом; а Христа мы узнаем в Церкви, которую Он создал.

Так ли это необходимо?

Однако нередко бывает, что человек соглашается с тем возвещением о Христе, которое провозглашает Церковь, однако не живет церковной жизнью, не участвует в богослужениях и не приступает к Таинствам. «Вера должна быть в душе», — говорят в таких случаях. Верно ли это? Христианская вера — это не только определенные убеждения. Это и определенные отношения. Священное Писание сравнивает эти отношения с браком, подданством или военной службой. Вряд ли имеет смысл говорить о «браке в душе» или «гражданстве в душе». Подданство небесного Царства также нельзя свести к чему-то «в душе».

Представьте себе, что, скажем, Король Нарнии объявляет, что принимает всех желающих в свое подданство. Желающие должны явиться в нарнийское посольство и присягнуть на верность королю в ходе торжественной церемонии; после этого они должны подтверждать свое решение, участвуя в регулярных приемах, которые посольство устраивает в дни нарнийских праздников. Теперь представьте себе человека, который скажет: «в душе я нарниец, может быть, даже лучший нарниец, чем все те, кто собирается в нарнийском посольстве; поэтому я не стану ни присягать нарнийскому королю, ни отмечать нарнийских праздников». Не покажется ли нам это нелепым? Что же это за нарниец, который не желает иметь с Нарнией ничего общего?

Наше намерение быть подданными Царства мы также должны проявить определенным образом, и Писание ясно указывает — каким. Бог сам устанавливает условия, на которых мы вступаем в отношения с Ним. Иногда люди противопоставляют «духовность» «обрядам», но когда читаешь Библию, то выясняется одна неожиданная вещь. Бог поразительно мало имеет отношения к тому, что у нас часто называют «духовностью». Один из ключевых моментов Ветхого Завета — исход евреев из Египта — включает в себя подробное описание обряда, который должны были совершить верующие. Они должны были заколоть жертвенного агнца, испечь его на огне и съесть в ходе торжественной трапезы; а его кровью помазать косяки дверей в доме, где они находятся: И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь и пройду мимо вас, и не будет между вами язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую (Исх 12:3-13).

Участие в жертвоприношении и обрядовой трапезе (как в момент исхода, так и потом, когда народ будет вспоминать это событие) поставляется обязательным условием принадлежности к народу Божьему: а кто чист и не находится в дороге и не совершит Пасхи, — истребится душа та из народа своего, ибо он не принес приношения Господу в свое время: понесет на себе грех человек тот (Чис 9:13).

Только какие-то непреодолимые обстоятельства могут извинить человека, не совершающего установленный обряд. Тот, кто пренебрегает богослужением по своей воле, считается отторгшимся от народа Божиего.

Современный человек может прийти в недоумение: зачем вся эта морока с агнцами, мазанием косяков кровью и прочими непонятными обрядами? Разве Бог не знает, кто верит в Него? Разве Ему не открыты человеческие сердца? Разве Он не видит душу каждого человека как на ладони?

Несомненно, видит, и Писание много раз говорит об этом. Но Бог говорит, что знамением будет именно жертвенная кровь на домах верующих — и именно по этому признаку «не будет язвы губительной». Обещает ли тут Бог безопасность тем, кто «в сердце верит», а вот обряд почитает излишней морокой? Нет.

Бог устанавливает признак, по которому Он признает Своих, — это жертвенная кровь на дверных косяках. Вера, о которой здесь идет речь, должна явиться в установленном Богом символическом акте — принесении жертвы, помазании косяков кровью, иначе Бог не признает ее верой.

В Новом Завете постоянно проводится параллель между пасхальным агнцем и Господом Иисусом, который есть Агнец Божий, Который берет [на Себя] грех мира (Ин 1:29). Это понимание Иисуса как Агнца сквозит и в Его словах о хлебе жизни: Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин 6:53-56).

Что здесь имеется в виду, ясно из других Евангелий, где Господь устанавливает Таинство Евхаристии во время прощального ужина с учениками, который впоследствии получил название Тайной Вечери: И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф 26:26-28).

Господь говорит, что Он спасает нас через веру: верующий имеет жизнь вечную (Ин 6:47). И Он устанавливает некие действия, в которых мы должны выразить нашу веру, — Крещение и Евхаристию. Если мы не хотим выразить нашу веру таким образом — значит, ее у нас нет.

Значение храма в жизни христианина

Главное украшение христианских храмов составляют святые иконы. На иконах изображено множество святых, каждый из которых как бы смотрит на нас и говорит: Умоляю вас (братие): подражайте мне, как я Христу (1 Кор 4:16).

Здесь и горящая свеча научает нас, как нужно гореть любовью к Богу, здесь и кадило с воскуряемым фимиамом возбуждает нас усердно возносить молитву к Господу, как дым возносится горе.

Важное значение для духовной жизни христианина имеет даже церковный колокол. «Знаете ли, — говорил один из древних подвижников, — что меня поддерживает среди моего уединения? Это церковный благовест к службе Божией. Как только услышу звон колокола, тотчас встрепенусь духом, и мнится мне, что я не один, что мне присуща сила Божия, и молюся тогда усердно, и благодушествую, и пою Господу в веселии сердца».

Храмы являются местом особенного присутствия Господа с небесными силами. Эту мысль ясно выражает святой Иоанн Златоуст, говоря: «На небесах славословят Господа воинства ангельские, на земле подражают их славословию люди, составляя лик в церкви. На небесах серафимы поют трисвятую песнь, на земле ту же самую песнь воссылает многочисленное собрание людей. Одно общее торжество составляют и небесные и земные существа. Одно у них благодарение, одно радостное ликование. Храмы — это дворцы Царя Небесного, открытые Им на земле для более удобного и близкого общения с человеком».

Преподобный Нифонт однажды во время Божественной литургии увидел душевными очами, как разверзлось небо; сшедший свет, как бы огонь, осенил алтарь и архиерея. Во время пения Трисвятого явились четыре ангела и присоединились к поющим. Когда читали Апостол, Нифонт увидел апостола Павла, который стоял позади читающего и наблюдал за ним. Во время чтения Евангелия слова, как светильники, восходили на небо. Во время дароношения открылся свод, отверзлось небо и ангелы при необыкновенном благоухании с пением: Слава Христу Богу! несли Младенца.

Храм Божий есть место взаимного общения членов Церкви — небесных и земных. Здесь поминаем мы отцов и братий, здесь же призываем святых, прославленных помощников и заступников наших.

Из храма исходит служитель алтаря Господня врачевать наши недуги душевные и телесные. В храм Господень внесут и в последний раз наши бренные останки для совершения напутственных молитв, а затем вынесут их на место упокоения.

Пройдут многие годы, отойдут в вечность все родные и знакомые и, может быть, не останется на земле никого, кто бы помянул наше имя у свтого жертвенника Господня, но благодатная Матерь наша — Святая Церковь, пекущаяся о спасении чад своих, до скончания века будет молиться о нас и приносить в святом храме умилостивительную бескровную Жертву о душах наших.

Храм Божий — высшее христианское училище в мире, потому что здесь преподается наука из наук — наука спасения; здесь предлагается на все времена и для всех христиан во всей полноте и совершенстве закон Божий.

«Находясь в этом училище, — говорит один из наших отечественных богословов, — ты не узнаешь, как далеко отстоит земля от солнца и как отводить удары молнии; но узнаешь, как далеко находится падший человек от Бога, как спасаться от ударов Правосудия Небесного».

Важно знать, что церковные молитвословия содержат в себе пространное христианское догматическое и нравственное богословие; поэтому всякий, неопустительно посещающий церковь Божию и тщательно внимающий ее молитвам, чтению и песнопениям, может научиться всему нужному для православного христианина на поприще веры и жизни во Христе, Господе нашем.

Храм есть богоучрежденная духовная врачебница. Если для исцеления от болезней телесных существует множество средств и врачей, то для исцеления души от яда греховного подает средства только Сам Бог в святых Таинствах церковных.

Как место благодатного присутствия Господа храм есть сокровищница великих и разнообразных даров небесных. Храм — место благодатных средств Божиих. Последователи Христа Спасителя, преданные святому храму, уподобляются дереву, насажденному при источниках вод и приносящему обильные плоды.

Благоговейное присутствие при богослужении весьма спасительно для христиан. Вот пример этого. Вечером, перед праздником светлого Христова Воскресения, святитель Нифонт, стоя в храме с народом, удостоился видеть Царицу Небесную, пришедшую в Церковь со святыми Апостолами и угодниками. Кто из предстоящих стоял с усердием и благоговением, на тех Божия Матерь взирала с любовью, а кто стоял небрежно, о тех Она скорбела и молилась.

Братие и сестры! Храмы Божии являются преддверием отечества Небесного. Кто во время земной жизни будет по возможности часто посещать храм Божий и жить по заповедям Господним, тот, разлучившись с телом, перейдет в небесный, нерукотворенный храм Божий для вкушения радости вечной жизни со всеми святыми и благоугодившими Богу. Аминь.